Сталлоне раскрыл тайны детства и создания «Рокки»

Сильвестр Сталлоне удивил поклонников откровениями в своей новой книге «The Steps: A Memoir», вышедшей 29 сентября. В ней лауреат премии «Оскар» описал свой «невероятный путь к славе и создание величайшей истории о неудачнике, когда-либо рассказанной».

По словам актёра, он долго не хотел писать о собственной жизни. «Ко мне несколько раз обращались, и единственное, о чём я не хотел писать, — это моя жизнь, — признался он в интервью 15 сентября. — У каждого ведь есть свои взлёты и падения. Моя жизнь не всегда была самой приятной поездкой. И я подумал: чем я известен? Тем, что в 1975 году совершил небольшое чудо. Это попадает под категорию вдохновения. Именно об этом я хочу рассказать. Персонаж был вдохновляющим, и я хотел поведать людям, как всё появилось».

В книге Сталлоне рассказал о детстве без ласки и с насилием, хотя некоторые самые мрачные воспоминания намеренно оставил за пределами мемуаров. В интервью он пояснил, что в его семье не было ни объятий, ни прикосновений. Родители также не пошли с ним на церемонию «Оскара» в 1977 году, когда его номинировали за лучшую мужскую роль и лучший оригинальный сценарий к «Рокки».

«Ты хочешь, чтобы люди, которых ты любишь и которые тебе отказывали, были рядом; теперь ты здесь, на „Оскаре“, а они не хотят идти, — сказал он в интервью. — В этот момент ты понимаешь, что никогда с этим не смиришься. И думаешь: что ещё нужно сделать, чтобы сказать: „Я здесь“?»

Сталлоне продолжил: «Родителям стоит поумнеть. Дети — как мягкая глина. Ты их лепишь, оставляешь вмятины, причиняешь боль или роняешь со стола, и они уже другой формы. Я до сих пор с этим живу. И хотел бы не жить. Я молюсь, делаю всё, но это всегда со мной».

Трудное детство продолжилось и в школьные годы. Когда он попадал в неприятности, его отправляли в школьный блок наказаний, который называли «Змеиной ямой». Сталлоне описывал это место как «психиатрическую лечебницу, выполняющую двойную работу как карцер», где находились мужчины в тяжёлом состоянии. В мемуарах он рассказал, что подвергся нападению крупного заключённого по прозвищу Джей Бёрд, который вцепился ему в пах, словно хотел оторвать.

«Я кричал о помощи так громко, как мог, пока он вонзал ногти мне в пах, разрывая его и пытаясь сорвать с меня штаны», — вспоминал он.

Звезда «Рэмбо» также вспомнил, что был на мели, когда его первая жена Саша Зак была беременна, и он отчаянно искал оригинальную идею, которая могла бы возродить его карьеру.

«Я знал, что мне нужно найти что-то особенное, но и то, что большинство людей могло бы понять. Я просто не знал, с чего начать, — признался он. — Даже если бы знал, я не был уверен, что возможность с Чартоффом и Уинклером всё ещё есть или что я её заслуживаю. У меня был шанс с ними, и я всё испортил, струсив и продав права на „Райский переулок“ за сто баксов».

В какой-то момент он понял, что пишет слишком прямо о себе как о борющемся актёре, и этот сдвиг помог превратить собственный опыт в более широкую историю о неудачнике, сосредоточенную на боксе.

«Я думал о жизни как о боксёрском ринге. Когда ты решаешь выйти туда, „жизнь“ причинит тебе боль, если ты не будешь драться. Тебя ударят, собьют с ног. Но ты не можешь жаловаться. Ты вышел туда, теперь думай, как выжить, — поделился Сталлоне в книге. — Этот персонаж определённо должен быть бойцом, какими бы ни были его мечты. Но, может быть, он настоящий боец. „Может, он боксёр“, — подумал я».

Сталлоне познакомился с Генри Уинклером на съёмках фильма «Властелины Флэтбуша». Несмотря на разное происхождение, актёр говорил, что они сразу нашли общий язык, и позже называл их «странной парой».

«Он был интеллектуальным еврейским парнем с Верхнего Ист-Сайда, выпускником Йельской школы драмы — настоящий профессионал. Мне всё приходилось постигать с трудом, — писал он. — Мы были аномалиями в жизни друг друга. Видеть нас вместе было как наблюдать за зеброй, общающейся с буйволом. И всё же мы сблизились, потому что Генри — по-настоящему замечательный человек».

Годы спустя их дружба оказалась особенно важна, когда Сталлоне и Зак приехали в Лос-Анджелес с малыми деньгами и без жилья. По данным СМИ, Уинклер появился «как подарок судьбы» и помог тогдашней паре найти недорогой мотель.

Мать звезды «Неудержимых», Джеки Сталлоне, умерла 21 сентября 2020 года в возрасте 98 лет. Позже Сильвестр рассказал в мемуарах и интервью, что не пришёл на её похороны, обсудив это решение через призму их сложных отношений. Его отец, Фрэнк Сталлоне-старший, умер 11 июля 2011 года в возрасте 91 года.

В книге Сталлоне также признал, что многие считают вдохновением для персонажа Рокки Бальбоа бой между Мухаммедом Али и Чаком Уэпнером. «Это совсем не так, — написал он. — Настоящим вдохновением стал подлинный чемпион в тяжёлом весе по имени Рокки Марчиано, который дрался в конце сороковых и начале пятидесятых, когда я был мальчиком. Марчиано был точно моего размера. Он был сыном итальянских иммигрантов, выросших в суровом промышленном городе. Он начал заниматься боксом только в возрасте около двадцати пяти лет, что неслыханно для чемпионов. Он завершил карьеру непобеждённым, единственный тяжеловес, кому это удалось».

По словам Сталлоне, Марчиано был «идеальным прототипом» для создаваемого персонажа.

В мемуарах Сильвестр раскрыл, что его стремление сыграть Рокки было вызвано не только карьерными амбициями. Выросший без родительской любви, он надеялся, что успех фильма наконец заставит их гордиться им.

«Больше денег я хотел только одного — почувствовать руки матери, держащие моё лицо и говорящие: „Я люблю тебя, сынок“, или руку отца на плече, притягивающую меня ближе, — писал Сталлоне. — Съёмки в „Рокки“ были единственным, что я мог придумать, чтобы это чудо случилось... может быть».

Это также стало частью его мотивации сохранить главную роль, несмотря на огромную сумму, предложенную за продажу сценария без его участия. В итоге продюсеры согласились отдать ему заглавную роль.

«Меня отвергали так долго, что моя жизнь стала сплошным отказом. Теперь словно тучи разошлись, и я впервые за много-много лет увидел и почувствовал тепло солнечного света. Я выронил телефон, упал на колени и заплакал», — продолжил он в книге.